Неточные совпадения
Видится же она с ним по праздникам у острожных ворот или в кордегардии, [Кордегардия — караульное помещение.] куда его вызывают к ней на несколько минут; по будням же на
работах, куда она заходит к нему, или в мастерских, или на кирпичных
заводах, или в сараях на берегу Иртыша.
Самгин не знал, но почему-то пошевелил бровями так, как будто о дяде Мише излишне говорить; Гусаров оказался блудным сыном богатого подрядчика малярных и кровельных
работ, от отца ушел еще будучи в шестом классе гимназии, учился в казанском институте ветеринарии, был изгнан со второго курса, служил приказчиком в богатом поместье Тамбовской губернии, матросом на волжских пароходах, а теперь — без
работы, но ему уже обещано место табельщика на
заводе.
Он принимался чуть не сам рубить мачтовые деревья, следил прилежнее за
работами на пильном
заводе, сам, вместо приказчиков, вел книги в конторе или садился на коня и упаривал его, скача верст по двадцати взад и вперед по лесу, заглушая свое горе и все эти вопросы, скача от них дальше, — но с ним неутомимо, как свистящий осенний ветер, скакал вопрос: что делается на той стороне Волги?
А главное в том, что он порядком установился у фирмы, как человек дельный и оборотливый, и постепенно забрал дела в свои руки, так что заключение рассказа и главная вкусность в нем для Лопухова вышло вот что: он получает место помощника управляющего
заводом, управляющий будет только почетное лицо, из товарищей фирмы, с почетным жалованьем; а управлять будет он; товарищ фирмы только на этом условии и взял место управляющего, «я, говорит, не могу, куда мне», — да вы только место занимайте, чтобы сидел на нем честный человек, а в дело нечего вам мешаться, я буду делать», — «а если так, то можно, возьму место», но ведь и не в этом важность, что власть, а в том, что он получает 3500 руб. жалованья, почти на 1000 руб. больше, чем прежде получал всего и от случайной черной литературной
работы, и от уроков, и от прежнего места на
заводе, стало быть, теперь можно бросить все, кроме
завода, — и превосходно.
Я бы мог вовсе бросить эти проклятые уроки, которые противны мне, — было бы довольно одного жалованья от
завода, и отдохнул бы, и занялся бы ученою
работою, восстановил бы свою карьеру.
— Безостановочно продолжает муж после вопроса «слушаешь ли», — да, очень приятные для меня перемены, — и он довольно подробно рассказывает; да ведь она три четверти этого знает, нет, и все знает, но все равно: пусть он рассказывает, какой он добрый! и он все рассказывает: что уроки ему давно надоели, и почему в каком семействе или с какими учениками надоели, и как занятие в заводской конторе ему не надоело, потому что оно важно, дает влияние на народ целого
завода, и как он кое-что успевает там делать: развел охотников учить грамоте, выучил их, как учить грамоте, вытянул из фирмы плату этим учителям, доказавши, что работники от этого будут меньше портить машины и
работу, потому что от этого пойдет уменьшение прогулов и пьяных глаз, плату самую пустую, конечно, и как он оттягивает рабочих от пьянства, и для этого часто бывает в их харчевнях, — и мало ли что такое.
— Олончане — просто мужики, а бегали из казны, с
заводов, от
работы.
Не потому, что они стоят так дорого, и даже не потому, что с этими именно
заводами срослись наши лучшие семейные воспоминания, — нет, я люблю их за тот особенный дух, который вносит эта
работа в жизнь.
Работа на приисках кипела, но Бахареву пришлось оставить все и сломя голову лететь в Шатровские
заводы.
— Да во многих отношениях… Конечно, вам предстоит много черновой, непроизводительной
работы, но эта темная сторона с лихвой выкупается основной идеей. Начать с того, что вы определяете свои отношения к
заводам без всяких иллюзий, а затем, если осуществится даже половина ваших намерений, Шатровские
заводы послужат поучительным примером для всех других.
Привалов прожил на Шатровском
заводе недели две и все время был завален
работой по горло. Свободное время оставалось только по вечерам, когда шли бесконечные разговоры обо всем.
На практике бессрочный, приговоренный к
работам в рудниках, сидел без дела в тюрьме, приговоренный к четырехлетней каторге на
заводах работал в руднике, а в тобольской каторжной тюрьме арестанты занимались переноскою с одного места на другое ядер, пересыпкой песка и т. п.
Приходилось также считаться еще с колонизационными целями. c) Незнакомство с местными условиями и потому отсутствие определенного взгляда на характер и сущность
работ, что видно хотя бы из недавно упраздненного деления на
работы в рудниках,
заводах и крепостях.
—
Работы сокращают везде по
заводам… Везде худо. Уж как только народ дотянет до осени… Бедуют везде, а башкир мрет целыми деревнями. Страсти рассказывают.
— Верно тебе говорю…
Заводы бросаю и всю семью вывожу на Ключевую. Всем
работы хватит… И местечко приглядел, повыше Суслона, где малыгинский зять писарит. Ах, хорошо местечко!.. Ужо меленку поставлю.
Работáли кой-как, кончилось дело тем, что пропившийся рабочий изменил хозяевам и
завод передал разбойникам.
Ее необычайному успеху, многолюдству и огромности заключенных на ней сделок способствовали многие обстоятельства: постройка в окрестностях трех новых сахарных
заводов и необыкновенно обильный урожай хлеба и в особенности свекловицы; открытие
работ по проведению электрического трамвая и канализации; сооружение новой дороги на расстояние в семьсот пятьдесят верст; главное же — строительная горячка, охватившая весь город, все банки и другие финансовые учреждения и всех домовладельцев.
В усадьбе дворовых было не безобразно много: два-три лакея, повар, кучера и конюхи при конском
заводе, столяр, стряпуха, ключница, псарь, коровница. Жилось им более чем сносно, гораздо привольнее, чем в доме деда в Нижнем, их одевали и кормили хорошо; а
работа, разумеется, была весьма „с прохладцей“. Два лакея ездили с отцом и на охоту.
Отец с матерью старались растолковать мне, что совершенно добрых людей мало на свете, что парашинские старики, которых отец мой знает давно, люди честные и правдивые, сказали ему, что Мироныч начальник умный и распорядительный, заботливый о господском и о крестьянском деле; они говорили, что, конечно, он потакает и потворствует своей родне и богатым мужикам, которые находятся в милости у главного управителя, Михайлы Максимыча, но что как же быть? свой своему поневоле друг, и что нельзя не уважить Михайле Максимычу; что Мироныч хотя гуляет, но на
работах всегда бывает в трезвом виде и не дерется без толку; что он не поживился ни одной копейкой, ни господской, ни крестьянской, а наживает большие деньги от дегтя и кожевенных
заводов, потому что он в части у хозяев, то есть у богатых парашинских мужиков, промышляющих в башкирских лесах сидкою дегтя и покупкою у башкирцев кож разного мелкого и крупного скота; что хотя хозяевам маленько и обидно, ну, да они богаты и получают большие барыши.
— Все единственно… Уставную грамоту только не подписывайте, штобы надел получить, как в крестьянах. Мастеровым надела не должно быть, а которые обращались на вспомогательных
работах, тем выйдет надел. Куренным, кто перевозкой займовался, кто дрова рубил, — всем должен выйти надел. На Кукарских
заводах тоже уставную-то грамоту не подписывают.
По закону
завод не имел права оставлять население без
работы, поэтому заведены были «половинные выписки» — одну неделю работает, а другую гуляет, потом стали работать одну «третью неделю» и т. д.
Мало ли по
заводам у огненной
работы бывало всякого зверства…
Ключевской
завод славился своим полосовым кричным железом, и Лука Назарыч невольно остановился, чтобы полюбоваться артистическою
работой ключевских кричных мастеров.
На Самосадке народ жил справно, благо сплав заводского каравана давал всем
работу: зимой рубили лес и строили барки, весной сплавляли караван, а остальное время шло на свои домашние
работы, на перевозку металлов из Ключевского
завода и на куренную
работу.
В нем я дал полное впечатление каторжной
работы на тех
заводах, с которых люди не возвращались в жизнь, а погибали от болезней.
Всюду кипела напряженная революционная
работа, велись занятия в рабочих кружках, печатались на мимеографах прокламации и распространялись по фабрикам и
заводам, сотни марксистов, студентов и рабочих заполнили тюрьмы и места ссылки.
Шли в Сибирь, шли в солдаты, шли в
работы на
заводы и фабрики; лили слезы, но шли… Разве такая солидарность со злосчастием мыслима, ежели последнее не представляется обыденною мелочью жизни? И разве не правы были жестокие сердца, говоря: „Помилуйте! или вы не видите, что эти люди живы? А коли живы — стало быть, им ничего другого и не нужно“…
Людей продавали и дарили, и целыми деревнями, и поодиночке; отдавали в услужение друзьям и знакомым; законтрактовывали партиями на фабрики,
заводы, в судовую
работу (бурлачество); торговали рекрутскими квитанциями и проч.
Как человеку, пойманному среди бела дня в грабеже, никак нельзя уверять всех, что он не знал того, что грабимый им человек не желал отдать ему свой кошелек, так и богатым людям нашего мира, казалось бы, нельзя уже уверять себя и других, что они не знали того, что те люди рабочего народа, которые вынуждены работать под землей, в воде, пекле по 10—14 часов в сутки и по ночам на разных фабриках и
заводах, работают такую мучительную
работу потому, что только при такой
работе богатые люди дают им возможность существования.
Отсюда понятно, что
заводы одинаково дороги всем, и в общей громадной
работе не пропадает бесследно ни одна крупица труда.
Развивая свою мысль, он доказывал, как дважды два четыре, что
заводы должны быть обложены вчетверо больше, чем теперь, что должны быть обеспечены на счет заводовладельца все искалеченные на заводской
работе, изработавшиеся и сироты, что он притянет заводовладельца по поводу профессионального образования и т. д.
На небольших
заводах летом
работы приостанавливаются, потому что все население страдует, заготовляя сено; только такие громадные
заводы, как Кукарский и Баламутский, работали насквозь целый год, потому что располагали десятками тысяч рабочих рук.
Скоро мы перестали нуждаться в предбаннике: мать Людмилы нашла
работу у скорняка и с утра уходила из дому, сестренка училась в школе, брат работал на
заводе изразцов. В ненастные дни я приходил к девочке, помогая ей стряпать, убирать комнату и кухню, она смеялась...
— И вы не тот, что в Воронеже… Мне первый на вас указал Казанцев, потом Андреев-Бурлак рассказывал о своей поездке по Волге и о вас… Стихи ваши читаю в журналах. Прочла ваших «Обреченных» в «Русских ведомостях», то самое, что вы мне рассказывали о
работе на белильных
заводах.
Марию Николаевну больше всего интересовала жизнь бурлаков и
работа на белильном
заводе, В. П. Далматова — картинки войны и приключения, М. И. Свободину…
Шелковников начал докладывать языком служебной бумаги. На
заводе все благополучно. Ждут только приезда Василия Терентьевича, чтобы в его присутствии пустить доменную печь и сделать закладку новых зданий… Рабочие и мастера наняты по хорошим ценам. Наплыв заказов так велик, что побуждает как можно скорее приступить к
работам.
Закладка каменных
работ и открытие кампании новой домны произошли через четыре дня после приезда Квашнина. Предполагалось отпраздновать оба эти события с возможно большим торжеством, почему на соседние металлургические
заводы: Крутогорский, Воронинский и Львовский, были заранее разосланы печатные приглашения.
Рабочий нашего времени, если бы даже
работа его и была много легче
работы древнего раба, если бы он даже добился восьмичасового дня и платы трех долларов за день, не перестанет страдать, потому что, работая вещи, которыми он не будет пользоваться, работая не для себя по своей охоте, а по нужде, для прихоти вообще роскошествующих и праздных людей и, в частности, для наживы одного богача, владетеля фабрики или
завода, он знает, что всё это происходит в мире, в котором признается не только научное положение о том, что только
работа есть богатство, что пользование чужими трудами есть несправедливость, незаконность, казнимая законами, но в мире, в котором исповедуется учение Христа, по которому мы все братья и достоинство и заслуга человека только в служении ближнему, а не в пользовании им.
— И он начал мерным и резким тоном, как будто бы говорил с кафедры: — Давно известно, что
работа в рудниках, шахтах, на металлических
заводах и на больших фабриках сокращает жизнь рабочего приблизительно на целую четверть.
Работы же на фабриках и
заводах совсем не так ужасны, как вы их представляете.
— Гнать! Безусловно! — согласилась Бася. — И таких мало — рассчитывать, нужно, чтобы в их трудовых книжках было помечено, что они сбежали с трудового фронта и, значит, не нуждаются в
работе. Ни один из этих предателей не должен быть принят обратно на
завод. Ступай на биржу! И
работу этому — в последнюю очередь!
У обеих сторон разгорелось чисто спортивное чувство: кто — кого? Напечатали о состязании в «Проснувшемся витязе». Но газета выходила редко, три раза в месяц. Перенесли хронику борьбы в стенную газету-ильичовку. И весь
завод с интересом следил за этой бешеной
работою в карьер, превращенной обеими сторонами в завлекательную игру. С нетерпением ждали сводки за две недели.
— Активно работает, правильно! А только
работа эта, понимашь, — с целью! Он сам с цинизмом проговорился тут, что ему нужно пробраться в вуз. Поработает у нас два года, чтобы получить рабочий стаж, и смотается с
завода.
— Лелька! Я на тебя очень рассчитываю, не зря так старалась сманить тебя на наш
завод.
Работе своей ты теперь уж обучилась. Пора в настоящее дело. Всей головой.
Когда звенел звонок к окончанию
работы, вскакивал на табуретку оратор, говорил о пятилетке, о великих задачах, стоящих перед рабочим классом, и о позорном прорыве, который допустил
завод. И предлагал группе объявить себя ударной. Если предварительная подготовка была крепкая, группа единодушно откликалась на призыв. Но часто бывало, что предложение вызывало взрыв негодования. Работницы кричали...
Взята только обстановка
завода и общие условия
работы на нем.
И правда, зачался большой пожар. Через две-три недели узнать нельзя было
завода: весь он забурлил жизнью. Конвейеры и группы вызывали друг друга на социалистическое соревнование. Ударные бригады быстро росли в числе. Повысился темп
работы, снижался брак, уменьшались прогулы. И сделалось это вдруг так как-то, — словно само собой. Какой-то беспричинный стихийный порыв, неизвестно откуда взявшийся.
— Д-да-а… Тут, видно,
работа позаковыристей будет, чем даже у нас на
заводе ударяться!
— Нам этого мало. Мы, конечно, можем выгнать тебя с
завода и закатать на принудительные
работы. Но нам от этого никакой сладости не будет. Я бы тебя призвал исправиться, стать парнем на ять, подучиться, узнать, что такое пятилетка. Ты мог бы быть первым на
заводе, ведь ты — парень молодой, красота смотреть, господь тебя, если бы он существовал, наградил мускулатурной силой… Что ты обо всем етим подумакиваешь? Даешь нам слово исправиться?
Смотрел с дружескою приветливостью, расспрашивал про ее
работу на
заводе. Но даже в самой глубине его глаз не было уже той внимательной, тайно страдающей ласки, какую Лелька привыкла видеть. И она знала: он сейчас живет с одной красавицей беллетристкой, — конечно, коммунисткой: Володька никогда бы не унизился до любви к беспартийной.